— Вот уж наверняка что-то вроде, — сказал Сварог.
— Но наши системы не зафиксировали никакого излучения…
— Элкон… — поморщился Сварог. — Вы что, мало странностей видели за последнее время? А камушки-компьютеры, чье присутствие не фиксируется? А компьютер Бетты? Вот, кстати, нужно наконец заняться Беттой… А все остальное?
Он вспомнил летающую машину Вингельта, которую не засекли следящие за небом станции ларов. Тот же самый принцип. Который и в Хелльстаде себя прекрасно проявляет, кстати: там тоже ни капли магии, там, как поведал Золотой Кот, какие-то устройства по периметру Хелльстада, обеспечивающие и неуязвимость, и защиту от любопытных глаз и ушей… Установленные покойным королем еще в самые первые годы, когда он обустраивал свое хозяйство от любого постороннего вторжения.
Элкон нахохлился над столом. Хлопнув его по плечу, Сварог сказал наигранно бодро:
— Ну, что вы пригорюнились, господин лейтенант гвардии? Ничего жуткого не происходит. Это не дьявол, потому что дьявол, как меня заверяли монахи, никогда не делает ошибок. Это люди. Люди, не подумавшие, что эта странность может однажды кому-нибудь броситься в глаза. И какие-то другие технологии, только и всего.
— Да я ничего такого и не говорю… — сказал Элкон, подняв голову, браво выпрямившись, вообще стараясь смотреться соколом в глазах отца-командира. — Я вообще-то в дьявола не верю…
— А вот это вы зря, — сказал Сварог. — Я, например, с ним сталкивался нос к носу… После чего сомневаться в его существовании никак не могу, — перехватив вспыхнувший любопытством взгляд Элкона, он покачал головой: — Нет, как-нибудь потом, не до того. Давайте подумаем, что мы можем сделать… и можем ли мы на данном этапе что-то сделать…
Как уже не впервые случалось, он усмехнулся про себя, бросив взгляд на верного сотрудника. Элкон даже чуточку переминался на месте — ну да, не терпелось юному графу вскочить в седло, вонзить шпоры в бока горячего жеребца и нестись во весь опор, размахивая шпагой. Конечно, это уже не «детский сад», каким в первые недели безусловно были его юные сподвижники. Элкон и на войне побывал, и серьезными делами занимался, но все равно, много времени понадобится, чтобы воспитать его как следует…
— Сядьте, Элкон, — усмехнулся он и уселся первым, подавая пример. — Сделать мы, собственно, не можем ничего. Можно было бы, конечно, подкатить пушку и шарахнуть научного любопытства ради по одному из пограничных знаков — а ну-ка, что с ним будет? Если это и правда один из множества излучателей некоей системы, он наверняка не каменный, а из какой-нибудь синтетики… Но… Во-первых, иная синтетика бывает тверже камня, а во-вторых, мы им покажем, что знаем. А вот этого никак нельзя. Мы не знаем о них ничегошеньки. Мы, в конце концов, даже не можем быть уверенными, что это система излучателей — хотя эта версия многое объясняет, в частности, их полную закрытость от наших средств наблюдения…
— Наши наблюдательные системы ни разу не фиксировали какого бы то ни было излучения, исходившего от этих столбов.
— Ну, здесь снова две версии, — сказал Сварог. — Может быть, никакого излучения нет. А может, они работают на других технологиях, и у нас просто нет аппаратуры, способной что-то засечь. Наукой у нас, считая антланцев, занимаются всего-то человек триста. А этого, по-моему, маловато, чтобы изучать все. Даже располагая мощными компьютерами. Могут быть целые направления тех или иных наук, мимо которых мы просто-напросто прошли — при таком-то малолюдье. Или я рассуждаю, как невежда?
— Ну что вы, командир, — сказал Элкон. — В точности такие разговоры мне приходилось слышать и в самом Магистериуме. Кое-кто откровенно печалится, что не в состоянии объять необъятное. Самый лучший компьютер сам по себе научных открытий совершать не может…
— Хорошо, — сказал Сварог. — Давайте в качестве рабочей версии считать, что это и в самом деле система защиты. Она заставила наблюдателей ослепнуть и оглохнуть, она сбрасывает с небес любые наши летательные аппараты… а может, способна еще на какие-нибудь пакости. Очень уж много странностей и нехороших совпадений с ней связано… Допустим. Система. Ну и что? Мы понятия не имеем, кто там ею управляет и чем он еще располагает. И потому будем пока старательно притворяться, что ничего не замечаем…
— Вы будете докладывать Канцлеру?
— Чуть погодя, — сказал Сварог. — Думается мне, Канцлер придет к тем же выводам, что и мы сейчас, к чему тогда торопиться? У меня пока что есть одна идея… Сколько раз вы у меня просили разрешения тихонечко пошарить по архивам Кабинета Канцлера? Раз десять?
— Да уж не меньше, — ухмыльнулся Элкон. — Хотите сказать, что на этот раз…
— Ну что вы, Элкон, — сказал Сварог, ухмыляясь не без цинизма. — Запрет остается в силе. Что там у нас сказано в Кодексе о компьютерной сети Империи? Помните наизусть?
— Конечно, — сказал Элкон. — Вы, простите, мне столько раз повторяли… Любому лару запрещено с помощью компьютерной сети Империи вторгаться в архивы Кабинета Императрицы, Кабинета Канцлера и в отдельные области имперских учреждений, точный список которых приводится…
Сварог ухмыльнулся очень уж цинично:
— Ключевые слова здесь — «компьютерная сеть Империи». Но Кодекс ни словечком не запрещает вторгаться в данные архивы с помощью других сетей. Исключительно потому, что не подозревают об их существовании, но какая разница? Мы не нарушаем закон, мы просто его обходим, пользуясь его несовершенством, а это совсем другое дело, вам не кажется?